Интервью Вероники Зонабенд ForbesWomen
Forbes Woman опубликовал эксклюзивное интервью с женой Рубена Варданяна Вероникой Зонабенд. Полностью интервью доступно по следующей ссылке.
Ниже приводим часть интервью в переводе.
-Как осуществляется связь, когда в последний раз вы видели Рубена?
— Последний раз я его видела осенью 2022 года.
— Это было в Москве?
— Нет, это было уже в Степанакерте, мы с младшим сыном приехали к нему. И буквально через недели две после этого началась блокада, когда никто больше не мог ни въехать, ни выехать. Перестали поступать товары первой необходимости. К концу девятимесячной блокады фактически начался голод. И если бы не Рубен, который сумел ввести талонную систему, организовать мобильные бригады скорой помощи, бесплатные столовые, человеческих жертв было бы еще больше.
Когда в сентябре 2023 года туда зашли войска Азербайджана, начался массовый исход, стало понятно, что нет никаких шансов. И Рубена незаконно задержали на пограничном посту в Лачинском коридоре. Это было 27 сентября 2023 года. Почти через год.
После того как Рубен был арестован, пока Красный Крест там был (правительство Азербайджана закрыло представительство Красного Креста 3 сентября 2025 года. — Forbes Woman), они раз в месяц посещали заключенных и делали видеозапись. То есть можно было с трехнедельным разрывом видеть Рубена на видео. И мы могли записывать для него сообщения.
Больше года никакой видеосвязи нет. Только недавно мне удалось через адвоката передать фотографии наших внучек, которые родились за то время, что Рубен в заключении. Нашей старшей внучке уже два года, а младшей будет три месяца.
В июле вы заявили, что собираетесь создать международную женскую гуманитарную делегацию, которая в сентябре отправится в Баку. Какие цели вы перед собой ставите?
Цель инициативы исключительно гуманитарная — встретиться с омбудсменом Азербайджанской Республики, посетить граждан Армении, удерживаемых в Азербайджане, передать им письма родственников, фотографии и разрешенные личные вещи.
Азербайджанская сторона признает, что в настоящее время в тюрьмах находятся 19 армянских осужденных, некоторые из них — там еще с 2020 года. За все эти годы никто их не видел и не знает, в каком они состоянии. Многие из них — рядовые солдаты, у которых не было возможности связаться со своими семьями. Число без вести пропавших гораздо больше. О судьбе остальных никто ничего не знает. После закрытия Красного Креста достоверной информации больше нет.
Мое стремление — совершить гуманитарный шаг. Образ женщины во всех культурах ассоциируется с материнством, гуманизмом, жизнью. Наш призыв — позволить людям сохранять человеческое достоинство, получать человеческое отношение.
На мой призыв поехать в Баку уже откликнулись потенциально многие участницы. Но все спрашивают о безопасности. Судя по тому, как в Азербайджане проходили судебные процессы и в чем обвиняли пленных, арестовать могут любого человека, который когда-либо посещал Нагорный Карабах. Во время судебных процессов одним из обвинений было незаконное пересечение границы. Хотя по трехстороннему заявлению о прекращении огня в Нагорном Карабахе от 9 ноября 2020 года, подписанному Арменией, Азербайджаном и Россией, Азербайджан гарантировал беспрепятственное и безопасное передвижение из Армении в Нагорный Карабах по Лачинскому коридору, именно там Рубена и арестовали.
Я отправила письма в несколько международных организаций. В первую очередь омбудсмену Азербайджана Сабине Алиевой, которая в разговоре с Рубеном выразила готовность помочь с организацией визита. Но пока ответа нет. Я отправила письмо премьер-министру Армении. В апреле 2026 года Рубен обращался к омбудсмену Армении Анаит Манасян с призывом приехать в Баку и посетить армянских заключенных вместе с их родственниками при поддержке премьера Никола Пашиняна. Уполномоченная по правам человека Армении ответила Рубену, что у нее нет таких полномочий, поездка в Азербайджан не входит в ее компетенцию. Тогда в мае Рубен обратился к премьер-министру Армении с вопросом, кто отвечает за организацию защиты, поддержки армянских граждан, заключенных в Азербайджане. Ответы на свои вопросы Рубен так и не получил. Я считаю, что игнорировать судьбу своих граждан — это антиконституционно. По конституции правительство в первую очередь должно заботиться о судьбе своих граждан. С просьбой содействовать делегации я написала президенту Международного комитета Красного Креста Мирьяне Сполярич-Эггер и верховному представителю Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Кае Каллас.
Для азербайджанской стороны наша делегация — шанс показать действительно добрую волю в период обсуждения подписания мирного договора. Ведь я прошу об элементарном: позволить увидеться с близкими, передать посылки с необходимым, письма и фотографии.
— Рубен отказался оспорить приговор суда, не признал его легитимность. Какие остались возможности правовой защиты?
— Мы подали заявление в ЕСПЧ по по воду процессуальных нарушений. Текст приговора удалось получить с большим опозданием. На процесс не были допущены международные защитники. Президент Азербайджана говорил о том, что процесс в военном суде Баку над бывшим руководством Нагорно-Карабахской республики — это Нюрнбергский процесс. Но в Нюрнбергском процессе участвовали защитники, которых выбрали сами обвиняемые, был международный трибунал, международное обвинение и наблюдатели. В Баку ничего подобного не было, как и не было представлено ни одного доказательства вины Рубена.
Объявлялось, что процесс открытый, но ни одного международного наблюдателя не допустили. Не допустили международных адвокатов. Адвокат Рубена не мог его посещать и не мог с ним разговаривать. К нему был допущен только местный, азербайджанский адвокат, который по определению не мог быть независимым. Делопроизводство и судебные заседания шли на азербайджанском языке. Был перевод на русский, но непонятно, насколько адекватный. Протоколы заседаний не предоставлялись. А когда адвокат смог их увидеть, обнаружил ряд фактических ошибок. Суду не пришло в голову проверять факты.
В обвинительном заключении ко всем применяют коллективную ответственность. Армян судили за то, что в Нагорном Карабахе они хотели говорить на своем языке, исповедовать свою религию и жить по своим традициям. Это откровенная ксенофобия. Их судили за политику по уголовному законодательству. Но и уголовный процесс провели с нарушениями даже азербайджанского законодательства, не говоря про международное. Поэтому Рубен заявил, что не будет поддерживать этот фарс.
