Как соглашение между Ереваном и Баку повлияет на рычаги влияния Москвы
Состоявшаяся 1 сентября в Бишкеке встреча премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента России Владимира Путина прошла на полях саммита Шанхайской организации сотрудничества в формате «ШОС+». Это была их первая встреча после парламентских выборов в Армении. Переговоры продлились около часа, большая часть из которых прошла за закрытыми дверями.
В открытой части стороны обсудили планы Армении по интеграции с Евросоюзом. Пашинян расценил встречу как «очень хорошую» и сообщил о договоренности продолжить «искренний и конструктивный разговор» в ходе предстоящего визита в Москву. Он подчеркнул, что Ереван заинтересован в углублении отношений с РФ, однако необходим «новый взгляд» на двусторонние связи с учетом изменившихся реалий в регионе.
В интервью REGIONSTV руководитель аналитическо-исследовательского центра «Митк» Лилит Даллакян поделилась своим мнением об итогах встречи и перспективах армяно-российских отношений.
О результатах переговоров и позициях сторон
«Я не считаю, что после встречи Пашинян-Путин в Бишкеке есть какие-то конкретные результаты. Пашинян сам отметил, что откровенный разговор продолжится в Москве, а значит, никакой прогресс зафиксирован не был, — считает Лилит Даллакян, — Россия вновь навязывает Армении проведение референдума прямо сейчас, а Пашинян объясняет, почему в данных условиях это невозможно»
Позже вице-премьер РФ Алексей Оверчук, комментируя тему Южно-Кавказской железной дороги, заявил, что Россия готова к сотрудничеству и инвестициям. Однако Москва не дает сигналов о готовности отказаться от концессионных прав на армянские железные дороги, на чем настаивает Ереван. «На эти требования Россия продолжительное время отвечает отказом. В то же время экономическое давление, не будем называть его санкциями, связано с ослаблением позиций. На мой взгляд, Армения пока не вступит в Евросоюз и не проведет референдум. Мы видим две принципиально противоречащие друг другу точки зрения», — отметила политолог.
О «новой реальности» в регионе
Комментируя заявления премьер-министра Армении о «новой реальности», политолог усомнилась в существовании реальных позитивных сдвигов на фронте безопасности:
«Возможно, говоря о реальности, Пашинян имеет в виду соглашение от 8 августа, но о нем говорят и в Москве Глава МИД РФ Сергей Лавров, например, назвал проект строительства TRIPP нереалистичным. Независимо от их оценки, должна ли армянская железнодорожная концессия сыграть свою роль, поскольку соглашение TRIPP нереалистично, она должна быть интегрирована с армянскими железными дорогами на каком-то участке; может быть, они думают, что Трамп будет последователен до конца; может быть, они верят, что международная ситуация меняется день ото дня, видят российские гибридные атаки в направлении Европы, Германии, то есть реальность на Южном Кавказе пока не изменилась․
Я не вполне понимаю, какую именно новую реальность имеет в виду Пашинян. Мир не установлен, демаркация границ не проведена, Азербайджан продолжает выдвигать требования по анклавам и так называемому «Западному Азербайджану», параллельно декларируя стремление к миру. Единственная «новая реальность» заключается в том, что армянский народ был вынужден принять текущее положение дел, а Пашинян после утраты Арцаха переизбрался на фоне обещаний обеспечить мир. Однако мир так и не был достигнут, а произошедшее стало уступкой армянского народа, а не дипломатической победой: Баку получил нужные участки в Тавуше, но не выводит войска с территорий Армении и затягивает подписание мирного договора».
О выборе между ЕАЭС и Евросоюзом
На встрече в Бишкеке стороны разошлись и во мнениях относительно совместимости евроинтеграции Армении с ее членством в ЕАЭС. Владимир Путин призвал Ереван быстрее определиться с внешнеполитическим вектором, подчеркнув, что возможный курс на вступление в ЕС потребует от Москвы корректировки торговой и экономической политики. В Ереване же проблем в совмещении этих направлений не видят.
«Пашинян дал понять, что не видит необходимости экстренно запускать процесс вступления в ЕС, — отмечает Даллакян. — По всей видимости, он понимает, что переговоры с Брюсселем займут много времени. Мы не получим быстро статус кандидата. Армении придется стоять в общей очереди вместе с Украиной и странами Балкан, не говоря уже о Турции. Кроме того, для членства требуется ратификация парламентами всех стран-участниц ЕС, что также не гарантировано.
Понимая это, Пашинян заявляет: проведение референдума потребует конкретных шагов, а поскольку этот процесс затянется, выходить из ЕАЭС и подставлять страну под экономические санкции прямо сейчас нецелесообразно».
О рисках эскалации и информационной войне
По мнению эксперта, прошедшая встреча вряд ли снимет накопившееся напряжение между Ереваном и Москвой:
«Наиболее вероятный сценарий — дальнейшее ужесточение давления. Для спровоцирования нестабильности внутри нашей страны, а также попытки использовать фактор арцахцев не исключены ограничения в отношении армянских трудовых мигрантов в России. У России, особенно после недавних публикаций в СМИ о стратегии Путина, виден настрой на жесткое отстаивание своих интересов по всем направлениям.
На этом фоне, даже если армянские власти сделают шаг назад и пообещают не вступать в ЕС в ближайшие 50 лет, планка ожиданий внутри общества уже поднята слишком высоко. При этом ошибочно впадать в крайности: нельзя транслировать обществу ни тезисы о «полной победе России», ни уверять, что «Пашинян победил, а Путин растерян».
Комментируя заявление Алексея Оверчука о том, что Запад пытается использовать Армению как «таран» против России, политолог отметила: «Это стандартная риторика. Ранее подобные обвинения звучали в адрес Грузии, Молдовы и Украины. В Москве по-прежнему воспринимают постсоветские страны как собственную сферу влияния. Заявления в российских медиа и Telegram-каналах с прямыми угрозами направлены на то, чтобы посеять страх и разочарование Западом среди армянского общества».
О роли Запада и региональном балансе
«Западу пора переходить к конкретным действиям, — подчеркивает Лилит Даллакя,. — одностороннего стремления армянского общества недостаточно. Если Брюссель действительно хочет поддержать Ереван, необходимы практические шаги: ускоренный статус, а также эффективное давление на Турцию с целью открытия границы. В противном случае Армения рискует оказаться в изоляции: с закрытыми границами, зависимой от точечных транзитных послаблений Азербайджана и с пророссийски ориентированной Грузией.
Сохранение влияния Москвы напрямую зависит от того, будет ли подписан реальный мир между Ереваном и Баку. Если Армения и Азербайджан придут к соглашению, а Турция откроет границы, механизмы воздействия России весьма существенно сократятся. Вопреки заявлениям оппозиции, затягивание мирного процесса выгодно Баку: Ильхам Алиев торпедирует окончательный уход России, так как формат «3+3» позволяет оказывать давление на Армению без участия Запада.
Армянским властям пора переходить от риторики к прагматичным действиям. Алиев, будучи оппонентом России, действует решительно и добивается своих целей. Если бы Ереван заранее просчитал риски, договорился с Европой и подготовился к возможным санкциям, мы могли бы вести разговор с позиции силы, а не оправдывающейся стороны», — заключила Лилит Даллакян.
Забела Авакян
