Раскаяние или примирение не спасут: в отношении агрессора в обязательном порядке возбудят уголовное производство и установят электронный контроль
Законодательным пакетом о внесении изменений в закон «О предотвращении семейного и бытового насилия и защите лиц, подвергшихся семейному и бытовому насилию» и смежные законы предусматривается кардинальное усиление механизмов защиты пострадавших от насилия и ужесточение ответственности за его совершение.
координатор «Коалиции против насилия в отношении женщин» Заруи Ованнисян в беседе с Regions TV отмечает, что ужесточение ряда положений закона — правильное решение, однако в законодательстве по-прежнему остаются проблемы.
По ее оценке, исключение из закона положения о вынесении предупреждения агрессору было правильным решением.
«До внесения этих изменений полиция просто выносила предупреждение, и на этом все заканчивалось. Теперь механизм предупреждения должен быть исключен из закона, и это совершенно правильное решение в случаях семейного насилия. Семейное насилие представляет тследующую опасность: если оставить агрессора и пострадавшего от насилия на одной территории, не применяя никаких мер и ограничившись лишь предупреждением, насилие может принять еще более жестокие формы», — говорит правозащитница.
Напомним, что 28 октября Национальное собрание приняло законодательный пакет «О предотвращении семейного и бытового насилия и защите лиц, подвергшихся семейному и бытовому насилию», предусматривающий внесение соответствующих изменений.
Законодательный пакет, представленный фракцией «Гражданский договор», был включен в повестку Национального собрания после кампании, начатой четыре месяца назад супругой премьер-министра Анной Акопян.
Согласно обоснованиям МВД РА и НС, законодательный пакет предусматривает следующие ключевые положения:
· Исключается возможность освобождения от уголовной ответственности на основании примирения сторон.
Законодательным пакетом предлагается исключить возможность освобождения лица, совершившего семейное насилие, от уголовной ответственности на основании примирения с потерпевшим или раскаяния. Продолжение производства не должно зависеть исключительно от жалобы потерпевшего.
· Электронный контроль за агрессором.
Предусматривается внедрение механизмов электронного контроля за лицом, совершившим насилие, которые будут отслеживать его приближение к пострадавшему. Это позволит контролировать соблюдение установленных в отношении агрессора ограничений. Кроме того, благодаря этому пострадавшему не придётся покидать своё место жительства, чтобы защититься от агрессора.
· Обязательная профилактическая постановка на учет.
Лица, совершившие насилие, будут поставлены на профилактический учёт и останутся под наблюдением полиции даже в тех случаях, когда на данный момент риск повторного насилия отсутствует.
· .Обязательные реабилитационные программы.
Для лиц, совершивших насилие, будут предусмотрены обязательные реабилитационные программы, направленные на изменение их поведения и предотвращение повторных случаев насилия.
· Более эффективная оценка риска.
Правоохранительным органам будет предоставлена возможность быстрее реагировать, а меры защиты будут применяться до тех пор, пока сохраняется реальная угроза.
Хотя Заруи Ованнисян приветствует пакет поправок к закону, она подчеркивает, что проблемы в законодательстве существовали изначально и сохраняются до сих пор. При этом некоторые из них в рамках нынешних изменений так и не были пересмотрены.
«В частности, все специалисты знают, что семейное насилие — это отдельное явление, которое не имеет отношения к бытовому насилию. Оно характеризуется собственной системой власти и контроля, динамикой, периодичностью и степенью опасности. В отличие от него, бытовое насилие возникает вокруг какой-либо конкретной проблемы и не имеет аналогичной степени систематичности и опасности.
Однако в нашем законодательстве, по сути, эти понятия отождествлены. Закон называется „О предотвращении семейного и бытового насилия“, и путаница начинается уже на уровне самих понятий. Это означает, что полиция не сможет разграничить, где речь идёт о семейном насилии с высокой степенью опасности, а где — о менее опасном бытовом насилии», — говорит Ованнисян.
В то же время, по словам правозащитницы, в случаях семейного насилия вынесение предупреждения лишь повышает опасность, тогда как при бытовом насилии даже во время серьезных инцидентов предупреждение и разъяснительная работа со стороны полиции зачастую помогают урегулировать проблему, после чего конфликт исчерпывается.
Ованнисян отмечает, что закон о семейном насилии существовал уже давно, однако проблема заключалась в том, что уголовное производство инициировалось исключительно на основании жалобы пострадавшего, а не автоматически или по инициативе прокурора либо полиции. Теперь же, согласно новому законодательному пакету, возбуждение уголовного производства больше не зависит от усмотрения прокурора и становится автоматическим.
«Например, даже если люди примиряются, возвращаются домой и продолжают жить вместе, государство всё равно сохраняет обвинение, заявляя: ты не имеешь права так поступать с моим гражданином.
Таким образом, когда любое преступление становится предметом публичного обвинения, это означает, что обвинителем выступает государство, а не пострадавший, который лишь сообщает: „Со мной произошло то-то, государство, обрати на это внимание“. Иными словами, меняется взгляд государства на преступление и подход к нему», — отмечает Ованнисян.
С 1 января 2026 года запущена программа реабилитации лиц, совершивших семейное и бытовое насилие. Программа направлена на обеспечение безопасности женщин и детей, изменение поведения лиц, совершивших семейное и бытовое насилие, а также снижение риска повторных случаев насилия. Ее целевыми участниками станут лица, совершившие семейное и бытовое насилие, в отношении которых полиция вынесла предупреждение или суд применил защитное предписание.
Правозащитница отмечает, что уже есть положительные результаты реализации этой программы:
«С любым человеком и по любой проблеме можно проводить профессиональную работу. Такой же подход применяется и в криминологии. Например, если ведется работа по изменению поведения заключенного, государство должно переходить к восстановительному правосудию. Цель — понять корни проблемы, чтобы человек не совершил повторного преступления.
То же самое и в данном случае: необходимо выявить причины, которые толкают человека на совершение преступления, и работать над их устранением. Причём теперь такая работа становится обязательной. Если до сих пор программы действовали на добровольной основе, то теперь они станут обязательными для всех, кто имеет статус лица, совершившего насилие. Они обязаны обратиться в программу в течение пяти дней, чтобы пройти весь процесс изменения поведения. Это направлено на снижение риска повторного насилия, поскольку данный человек уже совершил насилие и имеет соответствующий статус».
Тирун Маргарян
